Дмитрий (jerald) wrote,
Дмитрий
jerald

Интерстеллар

Со времён Космических одиссей ничего подобного не снималось. Фильм мог бы претендовать на статус интеллектуального кино для массовой аудитории, если бы не некоторые "но". Кристофер Нолан, прекрасный режиссёр, но всегда в его фильмах есть какие то перекосы (рояли в кустах).

У сценаристов стало очень модно играться со временем (например "Грань будущего"). Однако, такие вот временные кульвертасы лишают произведения статуса научной фантастики. Человечество из будущего протянуло себе руку помощи в прошлом. А как же принцип причинности? Существует две реальности. В одной человечество погибло, не сумев справится со стихийным бедствием. В другой, погибшее человечество, спасает само себя из будущего в прошлом. Изобретатель машины времени попал под машину и умер - одна реальность. Изобретатель перенесся в прошлое и спас себя - другая реальность. А как же причинность? Перезагрузка времени в "Грань будущего" выглядит куда более научнее, так как хотя бы не нарушает принцип причинности, однако подразумевает так же и некий вселенский компьютер на котором должна храниться информация о каждом изменении во вселенной.

Про измерения. Измерений может быть хоть миллион, но бритва Оккама безжалостно оставляет нам всего три, так как координаты любой точки в пространстве можно задать её проекцией на три оси. Да, возможно что пространство может иметь червоточины (переходы), возможно, что может как бы искривляться. Но, терминологически неверно обзывать это цифрами измерений. Сам термин dimension (измерение) указывает но то, что речь идёт об объекте, который может быть измерен (сравнён с эталоном).

В фильме не раз повторяется мысль "обществу нужны фермеры, потому что засуха вызвала продовольственный кризис". Однако, при уменьшении размеров посевных, фермеров как раз наоборот, нужно меньше, а вот солдат, для подавления голодных бунтов, нужно больше.

Падение Купера в чёрную дыру напомнило мне падение Дэвида Боумена в глубь монолита.



Он не ощущал движения и, однако, падал навстречу звездам,
блиставшим там, в темных глубинах Япета. Нет - не там сияли звезды, не
там, - он был уверен. Теперь, когда было уже слишком поздно, он пожалел,
что мало интересовался теориями гиперпространства и трансразмерностных
каналов. Для Дэвида Боумена эти понятия уже перестали быть
теоретическими.
Наверно, этот монолит на Япете был полый... А "крыша" - так, просто
обман зрения или какая-то диафрагма, она раскрылась и впустила его, но
куда впустила? Насколько он мог верить своим глазам, он падал вместе с
капсулой в огромной шахте прямоугольного сечения глубиной в тысячи
метров. Падал все быстрей и быстрей, но просвет шахты под ним не менялся
в размерах и не приближался к нему.
Только звезды двигались, сначала очень медленно, - до него не сразу
дошло, что они разбегаются в стороны, за пределы того просвета, в
который видны ему. Но вскоре он убедился, что звездное поле все время
расширялось, как будто оно мчалось к нему с немыслимой скоростью.
Расширение поля носило нелинейный характер - звезды в центре словно бы
почти не двигались, а чем дальше от центра, тем стремительней ускорялось
их движение; у края просвета, прежде чем совсем исчезнуть из виду, они
уже казались летучими световыми черточками.
Но на смену им появлялись другие: они как бы притекали в центр из
источника, совершенно неисчерпаемого. Боумен успел подумать: что, если
какая-нибудь звезда так и будет лететь прямо на него и он врежется в
раскаленное солнце? Но звезды оставались столь далеки от него, что ни у
одной нельзя было разглядеть диск, и неизменно расходились в стороны
светящимися черточками, исчезая за краями своей прямоугольной рамки.
А дальний конец шахты все не приближался. Как будто вся шахта со
своими стенами двигалась вместе с Боуменом, увлекая его навстречу
неведомой участи. А может, он вообще не двигался - это само пространство
перемещалось вокруг него?
И вдруг он понял: непонятное творится не только с пространством.
Часы на маленькой приборной панели капсулы тоже вели себе чрезвычайно
странно.
Обычно цифры десятых долей секунды мелькали в окне счетчика времени
так быстро, что их едва можно было уловить. Теперь же они появлялись и
исчезали через отчетливо уловимые промежутки времени, и Боумен мог без
труда отсчитывать их одну за другой. А секунды тянулись так невообразимо
медленно, словно время готово было остановиться. Наконец, отсчет десятых
долей прекратился совсем - цифры в окошке застыли между 5 и 6.
Subscribe

  • (no subject)

    Уже вторую флэшку покупаю, которая оказывается бракованной.

  • (no subject)

    Я вот читаю Livejornal. В России всё ещё есть коммунисты, и их очень много. В Украинет нет. Итог. Пенси декоммунизировали. 8 часовой рабочий день…

  • (no subject)

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments